Вслед за «Скоморохами»: музыкальный арсенал Игоря Саульского


Предыдущее интервью с Игорем Саульским целиком и полностью посвящалось памяти Александра Градского – надеемся, рассказ о славной скоморошьей ватаге и далее будет вызывать интерес. Чего следовало ожидать, от наших постоянных читателей мы получили несколько вопросов о творческой биографии самого Игоря Саульского. Адресуя вопросы также лично от себя, обозреватель Петропавловск.news продолжает беседу с музыкантом…

— Игорь, в 70-е Вы играли в группах, которые принято называть андеграундными. Каково было тогда Ваше отношение к вокально-инструментальным ансамблям, и изменилось ли оно годы спустя?

— Это интересный вопрос, поскольку с возрастом мы порой становимся более рассудительными… Да, как и многие наши рок-музыканты 70-х, я думал, что ВИА были слишком уж большим компромиссом. Хотя мне нравились некоторые из них и их музыка, так как они явно были очень талантливы — а некоторые из их песен были запоминающимися и очень популярными. Теперь, пятьдесят лет спустя, я оглядываюсь на 70-е годы и вижу музыку ВИА, связанную с моей юностью, в совершенно ином свете. Мне многое из этого нравится, а также многое из советской популярной музыки и песен. Что ж, вполне естественно иметь тёплые, связанные с молодостью воспоминания о музыке, не так ли? Так что теперь мне нравятся не только советские поп-песни 70-х, но и фильмы и телепередачи тех времён. Они звучат и кажутся мне чистыми, невинными, чем-то вроде зоны комфорта – и, как мне кажется, это довольно распространенное явление. Я родился всего через семь лет после Второй мировой войны и помню первые советские фильмы, которые я видел – «Волга-Волга», «Цирк» и т.д. А потом, позже, все книги, музыку и фильмы, на которых мы выросли, — кто может забыть «Кавказскую пленницу», «Операцию “Ы”»? Всё это — неотъемлемая часть нашего детства в СССР. Да, мы были бунтарями… а теперь это часть нашего прошлого, и мы принимаем это и любим так же, как принимаем наше детство…

— В прошлый раз мы остановились на «Скоморохах». По какой причине Вы покинули группу, и к кому в результате присоединились?

— Музыка — это искусство, а искусство, в свою очередь, живой и меняющийся процесс открытий. Искусство означает эксперименты и перемены. Итак, когда мы все изучали новую музыку и новые музыкальные идеи, мы эволюционировали во что-то отличное от прошлого. Что, кстати, довольно часто воспринимается меломанами нелегко — это своего рода обречено, если вы это сделаете, и обречено, если вы этого не сделаете. Если ты продолжаешь воспроизводить одну и ту же музыку, песни, можешь устареть и потерять некоторых или многих поклонников. Если меняешь музыку (особенно радикально), рискуешь потерять всю свою фанатскую базу. Верно? Таким образом, в случае со «Скоморохами» все мы — Градский, Фокин, Глеб Май и я — двинулись дальше. Саша начал пробовать силы в киномузыке, опере, сложных инструментальных областях и т.д. Фокин и я заинтересовались новыми стилями рока, Глеб тоже пошёл своим путем… В общем, в результате мы расстались дружелюбно и естественно — никаких конфликтов или проблем не было. Мы с Юрой Фокиным присоединились к разным группам («Машина времени» — одна из них), потому что были готовы сделать что-то другое и новое.

— Как раз хотел попросить рассказать о времени, проведённом в «Машине времени» — простите невольный каламбур…

— Я познакомился с Андрюшей Макаревичем, Сашей Кутиковым, Серёжей Кавагоэ и Юрой Борзовым в клубе, где репетировали «Скоморохи» и «Машина времени». Насколько помню, он назывался  «Электросталь» или как-то в этом роде. Это было на Котельнической набережной — на Москве-реке напротив Красной площади и Кремля. Мы делили помещение с оборудованием и по очереди пользовались клубной сценой. Поэтому, естественно, мы начали общаться, обнаружили массу общих музыкальных интересов, и, в конце концов, я присоединился к группе. Не уверен, но, думаю, что многие классические, написанные Андреем песни были тогда исполнены нами — если я не ошибаюсь, в тот период родились «Марионетки», «Всё очень просто» и многие другие хиты «Машины» начала-середины 70-х годов. Тогда мы были очень близки, и творческий процесс и дружба были двумя сторонами одной медали. Мы проводили много времени вместе, как в клубе, так и в квартире Андрея. Мы вместе ходили в походы и на рыбалку, вместе готовили и ели… это было чудесное время! Думаю, также помогло то, что мы не думали о деньгах, правах на копирование, музыкальных кредитах и прочих такого рода вещах. Мы просто жили и дышали нашей музыкой, и у нас было много общих интересов за ее пределами. Мне всё это нравилось, и, надо сказать, мне очень повезло жить в тот период времени, когда группа стала чрезвычайно популярной. Пусть и возникли сложности, типичные для успеха – всё это естественно. Так что я считаю, что мне очень повезло, и я поддерживаю дружбу с ребятами из «Машины времени», ценю всё, что они пишут и исполняют. Они очень талантливые музыканты, а Андрей — удивительно творческая личность, автор песен, гитарист, художник, писатель, лидер джаз-бэнда, кулинар, видеограф и т.д. Он настоящий человек эпохи Возрождения!

— А если опять-таки говорить об эпохе московского рока 70-х, её также невозможно представить без легендарных «високосников»…

— Конечно, мы были хорошими друзьями с ребятами из «Високосного лета». И у нас было множество совместных джемов!

— Ваш творческий путь также связан с театральным «Араксом»?

— Да, я также работал с «Араксом» в театре имени Ленинского комсомола. Марк Захаров пригласил нас участвовать в «Тиле Уленшпигеле» и других спектаклях. Лидером был Юрий Шахназаров, а я играл вне сцены и на сцене. Мы были одеты как монахи, я играл на клавишных в этой средневековой пьесе… было весело. Коля Караченцов и Инна Чурикова, исполнители главных ролей – какие таланты! Работа с ними была отличным опытом.

— На одном из Ваших фото я вижу рядом с Вами Александра Лосева…

— Да. К сожалению, Саша Лосев ушёл из жизни. Я не являлся официальным членом группы «Цветы», но мы записали несколько песен на студии фирмы «Мелодия» (помню, там даже был настоящий орган Хаммонда). Это удалось благодаря удивительным организаторским и административным талантам Стасика Намина. Если не ошибаюсь, это была одна из ранних маленьких пластинок «Цветов»…

— А в каких песнях Вы играли?

— Увы, спустя столько лет не помню точно. Смутно припоминаю, возможно, это даже была запись с дуэтом вокалистов (парень и девушка), и Стас всё это потом дополнил музыкантами «Цветов». Я помогал с клавишными партиями в некоторых песнях. Саша Лосев был очень талантливым музыкантом и замечательным певцом. Юра Фокин на барабанах, Алик Микоян, отличный исполнитель на гармонике, певец, гитарист. Безусловно, «Цветы» — одна из самых популярных советских рок-групп 70-х. Стас по сей день продолжает творческую деятельность, и я очень уважаю его талант создавать и продвигать интересные музыкальные проекты.

— Какую роль в Вашей биографии сыграло «Удачное приобретение» Алексея Белова?

— Мне очень нравится звучание «Удачного приобретения» и стиль Лёши Белова! Всё так аутентично, свежо, блюзово и классически одновременно. Их музыкальные навыки оказались превосходны, то есть исполнение на барабанах, на басу, на гитаре – очень высокий уровень, сделанный с большим вкусом. Плюс, мне всегда нравился блюз. Итак, насколько я помню, мы просто импровизировали вместе. Блюз — это очень хорошо структурированная, но вместе с тем очень свободная форма совместной импровизации. Вроде как близкая к джазу и року одновременно. Впрочем, блюз — это корни и того, и другого, ведь так? Не припомню, участвовал ли я в каких-либо официальных выступлениях, но мы играли на разных концертах и просто на спонтанных мероприятиях, на сцене и вне сцены, и мне это нравилось. По сей день игра с этой группой оставила у меня прекрасные музыкальные воспоминания. Замечательные музыканты и замечательные друзья – мои самые добрые им пожелания!

— Джаз, рок, блюз. «Арсенал» — всё это и многое другое…

— «Арсенал» — это особая история в моей музыкальной жизни. Алексей Козлов, основатель, руководитель и гуру этой выдающейся группы — замечательный человек с энциклопедическими знаниями в области архитектуры, литературы, истории, географии, музыки, религии, духовных произведений и т.д. Он также настоящий знаток джаза, обладающий невероятной творческой смелостью, чтобы всегда узнавать что-то новое, экспериментировать и выходить из зоны комфорта. Он ведь старше меня — работал с моим отцом, когда я был ещё ребёнком. А сошлись мы, когда Алексей начал создавать джаз-рок-группу в Москве. Мы поговорили, и я присоединился к этому очень захватывающему музыкальному эксперименту. Сначала у нас было четверо-пятеро музыкантов — барабаны, бас, гитара, клавишные и саксофон, и мы играли очень сложную музыку в духе «Оркестра Махавишну», и сложные пьесы, такие как «Гигантские шаги» Джона Колтрейна. Это было огромным испытанием для нас, так как технические трудности и революционный стиль этой музыки требовали всех наших усилий для её исполнения… Было очень тяжело, но и очень интересно! Как всегда, Алексей продолжал искать что-то новое и познакомил нас с более сложной структурой группы и более сложной музыкой. Он добавил секцию духовых инструментов (трубы и тромбоны), а также ударные и, самое главное, певцов. У нас был потрясающий состав, и мы исполняли произведения Chicago, Blood, Sweat & Tears, Average White Band, Tower of Power, а также многие номера из “Jesus Christ Superstar”. Эта новая программа сделала «Арсенал» весьма популярным – мы произвели эффект разрывающейся бомбы, и Калининградская филармония пригласила нас на официальные гастроли. И мы их провели — выступали во многих крупных городах, театрах, с аншлагами и, так сказать, огромной положительной обратной связью от наших поклонников. В то же время Алексей написал очень интересные композиции для группы и предложил нам сделать то же самое. Вдохновленный представившейся возможностью, я написал пьесу под названием «Дерево»…

— Храню виниловый диск с ней.

— Да, эта вещь была включена в наш первый альбом, который мы записали в Риге. Студия располагалась в огромной рижской кирхе (церкви), и это обеспечило нам потрясающую акустику. Альбом так и назывался —  «Арсенал».

— Нельзя не упомянуть Ваше сотрудничество с Алексеем Зубовым. В чём заключалась Ваша совместная работа?

— Алексей Зубов был очень талантливым музыкантом, причём с таким количеством природных дарований, что игра с ним была, наверное, самым захватывающим опытом для меня за всю мою жизнь. Опять-таки, он был намного старше меня, и был одним из звёздных российских джазовых музыкантов, которые больше принадлежали к поколению моего отца. К слову, Алекс играл на саксофоне в коллективе, которым мой отец дирижировал в 1957 году (!). Так что поначалу он был дядей Лёшей — я ведь был маленьким ребенком, когда мы встретились. Представьте моё удивление, когда мы встретились уже в середине 70-х — и обнаружили множество общих музыкальных интересов. Алекс хотел создать джаз-рок-группу (возможно, скорее нью-джаз, чем рок). И мы хотели иметь барабаны и бас-гитару в дополнение к саксофону и клавишным. Однако после того как мы попробовали разных людей, стало очевидно, что у нас с Алексом гораздо больше музыкальной свободы и возможностей создавать выступления в т.н. «свободной форме», когда мы играли вдвоём. Я не знаю, как классифицировать то, что мы сделали – скорее всего это был фри-джаз-фолк-рок. Пожалуй, это также можно было бы назвать «хэппенинг», поскольку большую часть времени мы только знали, как начинаем и как заканчиваем. Таким образом, весь концерт продолжительностью от 45 минут до 1 часа был импровизацией. Когда нам везло, аудитория была на сто процентов с нами, и результаты были завораживающими… Запомнилось одно из выступлений, которое состоялось в 1979 году в Москве. По сей день я не знаю, как назвать эту музыку — она была похожа на излияние наших душ, и была основана на некоторых русских народных темах, в которых Алекс был так сведущ. Кстати, Алекс тоже был очень хорошим кинокомпозитором — он был очень талантлив. Светлая тебе память, дорогой друг…

— Это правда, что даже самые близкие друзья узнали о Вашем предстоящем отъезде в США в последний момент?

— Да, я держал это в секрете по понятным причинам — в 70-е годы на оформление иммиграции уходили годы, да и то нельзя было знать наверняка, получится ли. Потому я не хотел афишировать это, и продолжал свою музыкальную деятельность, работая над сложным процессом подачи заявления и получения выездной визы. И только когда был уверен, рассказал своим друзьям, и мы устроили очень трогательную прощальную вечеринку в моей пустой квартире, так как к тому времени я отдал все, что у меня было. Мы все сидели на голом полу, заваленном газетами, пили пиво и прощались… Всё это согревало сердце и одновременно мучило — в те годы не было возможности вернуться в СССР, так что если ты уезжал, это было всё равно что умереть для твоих друзей. И у многих моих друзей (и у меня) было такое чувство, что мы больше никогда не увидим друг друга… Конечно, было тяжело, и я счастлив, что жизнь подарила нам много встреч позже — как в США, так и в России. Вообще, иммиграция — это самое трудное, что я когда-либо делал в своей жизни. Иммиграция — это гораздо больше, чем просто переезд из одной страны в другую. Это процесс полного выкорчевывания себя с корнем и пересадки на новое место. Когда я приехал в США, мне было около 28 лет, так что я уже был полностью сформирован как человек. И, несмотря на хорошее знание западной музыки, искусства, литературы и хорошие языковые навыки, разумеется, вначале чувствовал себя изолированно и одиноко. Америка — великая страна, но вы добиваетесь успеха (или нет) здесь сами, собственными усилиями. Итак, мне пришлось научиться выживать и процветать в новой матрице музыки, бизнеса и жизни. Потребовались годы обучения, усердной работы и изменения себя, чтобы приспособиться к новой жизни. Однако, когда я изучил Америку лучше, у меня стало получаться хорошо.

И пусть было очень тяжело вначале — так всегда бывает! Моя иммиграция в Америку, вероятно, похожа на многие другие. Америка – страна иммигрантов, это и делает её уникальной.

— Благодарю Вас, Игорь! И пусть успех сопутствует Вам и впредь.

— Спасибо, взаимно! Черчилль, как известно, говорил журналистам: «Надеюсь, у вас есть вопросы для моих ответов». Надеюсь, мои ответы на Ваши вопросы были достаточно хороши…

На фото: дуэт с Алексеем Зубовым (1974); «Машина времени», 70-е; московский джем 70-х; группа «Арсенал».

Читайте также:

Игорь Саульский: Каждая песня Градского – стихотворение…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Петропавловск NEWS
ПОДПИШИСЬ НА КАНАЛ