На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Олег Молчан: «Песняров до сих пор много в моей творческой жизни!»

Работавшему  в  «Песнярах» в один из самых сложных моментов биографии легендарного коллектива  пианисту, композитору, аранжировщику  Олегу  Молчану  есть о чем поведать читателям «Петропавловск kz». Известный музыкант – специально для нашей музыкальной рубрики.

— Олег, В каком возрасте Вы впервые посетили концерт  «Песняров»  и что особенно врезалось в память?

— Мое сотрудничество с ансамблем началось в 1989 г., когда мне было 24 года. К 20-летию ансамбля «Песняры» исполнили мою программу «Слова Скарыны». Мулявин предложил мне пойти на работу в ансамбль, но тогда я учился в консерватории по классу  композиции. Тем не менее, я продолжал сотрудничество с ансамблем — писал для них песни,  делал аранжировки и обработки. В 1991 г. Мулявин предложил мне обработать и аранжировать его программу на стихи М.Богдановича «Вянок» для выступления в библиотеке ООН в Нью-Йорке. Так получилось, что в связи с этой работой и поездкой я был вынужден прервать учебу и окончательно  связал свою творческую судьбу с ансамблем «Песняры». С тех пор  мы много и плодотворно работали с Мулявиным над песнями, обработками, программами для ансамбля. В том числе  много песен я написал и лично для Владимира Георгиевича, которые он с удовольствием исполнял. Эпогеем такого более личностного тандема стала « Молитва», которая сегодня по праву признана духовным гимном Беларуси. В 1997 г. Мулявин назначил меня на должность первого в истории ансамбля музыкального руководителя.  А на концерты я обычно не хожу, так как с детства загружен музыкой, выступлениями. Что отличало  коллектив и было его характерной особенностью — это непревзойденное вокальное мастерство и многоголосное пение.    Удачное применение фольклора. Смесь различных жанров.  Достаточно много хитростей, тонкостей  и профессиональных секретов, которые придавали ансамблю неповторимость  и незабываемый колорит.

— Вы пришли в «Песняры» вскоре  после выхода программы «Во весь голос» на стихи Маяковского,    произошла очередная смена состава. По Вашему мнению, оправдан был подобный замысел? Совместимо ли это – Маяковский и «Песняры»?

— Смена составов в «Песнярах» происходила  примерно каждые семь-восемь лет. Например, при моем участии состав участников ансамбля менялся два раза: в 1992 и в 1998 г. И мне приходилось непосредственно подыскивать новых музыкантов для работы.  Что касается программы на стихи Маяковского,  думаю, что Мулявину, как и любому настоящего художнику, всегда был присущ дух экспериментатора. К этой программе можно относиться по-разному. Она,  может быть, не совсем в привычном песняровском стиле. Но сделано это на высшем профессиональном уровне. Быть может, это был своеобразный вызов написать музыку на стихи, которые не предполагают собой превращение их в песни. А может быть это и вызов времени. Согласитесь, нельзя же  бесконечно петь «Вологду», «Беловежскую пущу» и «Касiу Ясь канюшыну». Я считаю, что каждый художник имеет право на творческие эксперименты. К этому надо так и относиться. В любом случае, эта программа уже неотъемлемая часть истории ансамбля «Песняры».

Наше сообщество в Вконтакте. Подпишись, чтобы быть в курсе новостей!

— Насколько я знаю, в этот непростой для вокально–инструментальных ансамблей  период  «Песняры»  чаще  работали  за границей. Были сделаны циклы  «Венок», «Слово Скорины», «Казацкая вольница». Существуют какие–либо еще произведения, сделанные на том этапе, но пока не изданные или даже сохранившиеся только на нотном стане?

— Информация не совсем верная.  В эти годы «Песняры» никуда не пропадали. У нас было достаточное количество эфиров, как на центральных, так и  национальных каналах.  В дополнение к вышеперечисленным программам к 25-тилетию ансамбля мною совместно с Мулявиным была создана самая знаковая, на мой взгляд, программа  «Голос души».  Юбилейный концерт был с размахом проведен  в 1994 г. на «Славянском базаре» и показан в прямом эфире  ОРТ и национальных каналах.  Одной из написанных мною произведений для этой программы была «Молитва», которую теперь считают одной из  лучших в истории ансамбля.  Как музыканты  мы не придерживались позиции «желтого» пиара, а занимались творчеством, создавали новые песни и программы, записали  к 25-тилетию юбилейный диск на одной из лучших студий мира Polygram Philips.  Надо понимать одну истину. «Песняры» это не столько ВИА,  это музыкальное сообщество, которое развивалось из десятилетия в десятилетие. «Песняры»  70-х играли одну музыку, «Песняры»  80-х, 90-х – другую. Главное, что их объединяло, любовь к музыке, обращение к истокам, служение искусству, высокий профессионализм. В Беларуси значение слова «песняр»  определяет истинного творца. Песняры у нас —  это Янка Купала, Якуб Колас, Максим Богданович, Владимир Мулявин и другие.

— В 70–е и начале 80–х Владимира Георгиевича привыкли видеть с неизменной гитарой – знаменитым «Гибсоном», 12 – струнной либо двухгрифной. В поздних «Песнярах» он чаще выходил на сцену  просто как солист. Это была смена сценического образа или он был недоволен собой как гитаристом?

— Мулявин не всегда брал ее с собой на гастроли, потому что гитара была  очень тяжелая. Она была больше на студии. Мы ее брали на концерты больше в качестве символа,  чем в качестве рабочего инструмента. Я бы не стал придавать этому значения. Выходил на сцену, как ему   удобно было, наверное.  Могу лично подтвердить, что Мулявин был  и оставался великолепным гитаристом.

— Раскол коллектива  на  собственно «Песняры» и «Белорусские песняры» был для Владимира Георгиевича и Вас неожиданностью? Если нет, в какой момент стало ясно, что к этому идет?

— Я бы не назвал это расколом, а назвал бы это предательством Мулявина. Надо называть вещи своими именами. Я поддержал Мулявина в 1998 году, нажил себе кучу врагов. И  горжусь своим поступком. Ведь вначале Мулявина отстранили от должности директора.  На его место назначили Мисевича, который, как и Дайнеко,  не работал  в ансамбле уже с 1992 г. Этот коллектив, который  носит название «Белорусские песняры»,  выступал в тот период под названием БГА «Песняры» на всех концертах. Нас с Мулявиным  не выпускали на сцену вовсе. В это же время на Мулявина «лилась» грязь в различных СМИ. Были попытки дискредитировать его в глазах общественности как личность,   дискредитировать его вклад в белорусскую музыкальную культуру. В поддержку Мулявина подписали письмо президенту  десятки ведущих культурных деятелей России, ближнего и дальнего зарубежья. Я  в который раз начал подбор новых музыкантов для коллектива. Не было возможности репетировать. Не могли войти ни в свой офис, ни в свою  студию. Ситуация была драматическая, но нам удалось ее переломить. 8 марта 1999 года  в Белгосфилармонии мы дали первый концерт в новом составе. Затем Мулявин встретился в высших кругах и постепенно обстановка стабилизировалась. А музыканты, которые  пошли против Мулявина,  уволились из ансамбля  и затем стали выступать под названием «Белорусские песняры». Вот так и  появился первый клон ансамбля.

— С каким из нынешних составов «Песняров» Вы готовы сотрудничать?

— На моем авторском концерте во Дворце Республики  «Олег Молчан собирает друзей» выступали   «Песняры»  п/у Леонида Борткевича, БГА «Песняры»,  гитарный  дуэт Владимир Ткаченко и Виктор Молчанов, Вадим Косенко, Александр Виславский,  Владимир Марусич. С этими  музыкантами  я поддерживаю  профессиональные и дружеские отношения. Значимая часть моего  творческого багажа написана для «Песняров», поэтому  песняров  и до сих пор много в моей творческой жизни, наряду со «звездами» эстрады. Ведь  «Песняры» не просто ансамбль, а  сообщество музыкантов, близких по духу. Это часть моей жизни, часть моей творческой истории.

— Не идти на поводу у публики, а поднимать ее до своего уровня было одним из основных творческих принципов великого Мулявина.  Как Вы  считаете, сложившаяся ситуация на современной эстраде – главным образом результат того, что большинство артистов от этого принципа отошли?

— Поменялось время.  Значение музыки все больше уходит в сторону прикладной:   для настроения,  для развлечения,  как  приятный музыкальный фон.  Соответственно, поменялись принципы и подходы. Сегодня уже даже не говорят «произведение», «песня», а  «трек», «релиз». Это говорит, что музыка уходит в сторону коммерции, и  связана не столько с творчеством, сколько с конечным  «продакшном», коммерческим продуктом. Это коснулось не только музыки, но и кино, например. Не столько сюжет, сколько технологическое воплощение. Но не все подчинены этому. Уверен, и в наше время создается много оригинального и интересного.

2 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *