На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Сибирское купечество и виноделие

Страна наша, согласно Конституции, конечно, светская, можно сказать, в результате многолетней деятельности отделов агитации и пропаганды обкомов, горкомов и райкомов партии даже атеистическая. Однако с первых дней пресловутой перестройки многие быстренько перекрасились «обратно в верующих» и стали святее папы римского, но оставили для себя некоторые ранее запрещенные, но очень вкусные привычки. Например, любовь … к пиву, не говоря уж о более крепких напитках. Иначе почему у нас столько питейных заведений, в которых зачастую бывает гораздо многолюднее, чем в исторических и даже в новеньких храмах?

На эти грешные мысли навело меня чтение книг о сибирском купечестве ХIХ века, занимавшемся виноторговлей. Ведь именно это сословие немало способствовало процветанию огромного края, а нашего города – в частности.

Спросите любого жителя Казахстана, кто научил степняков употреблять спиртное, и вы услышите, кто именно. А заодно лекцию о полезности и даже целебности кумыса и шубата, словно эти традиционные напитки не равны по крепости пиву, а туберкулез они вылечивают лучше любого антибиотика. В народе существует устойчивое мнение, что священные книги запрещали только вино (шарап), а о водке в них ничего не говорилось. Словом, если нельзя, а очень хочется, то можно.

По этому принципу довольно скоро после начала освоения Сибири на ее бескрайних просторах стали появляться спиртовые и пивоваренные заводы, склады, торговые дома и питейные заведения. Совсем как в наши дни! И вовсе не потому, что кто-то кого-то стремился спаивать, а потому, что именно этот товар приносил самый большой доход, так как зерно в Сибири было гораздо дешевле, чем в центральном регионе. Это понимал еще Петр Первый, который сманивал в Россию знаменитых немецких пивоваров, а после победоносной войны со шведами – и прибалтийских. Царь тоже не имел такой неблагородной цели – спаивать подданных, хотя он и слыл любителем разных весьма крепких напитков и организатором «всепьянейших соборов». В то время его больше интересовали налоги. Деньги нужны были на развитие промышленности, строительство городов, содержания войска и, конечно же, на войны. Вот и давал Петр Первый купцам, особенно сибирским, различные привилегии: разрешал осваивать новые территории, сухопутные, речные и морские пути, награждал орденами за благотворительность, присваивал звания почетных личных или потомственных дворян.

Как на пустых пространствах, в лесах, на горах и в диких степях образовывались крупные купеческие товарищества, партнерские и семейные компании, мы рассмотрим на примере знаменитой в конце ХIХ- начале ХХ вв.. династии купцов со странной, на наш взгляд, фамилией, — Поклевские – Козеллы. Но кто в то время только «не понаехал» в Зауралье! Географы до сих пор спорят, где начинается Сибирь и где она кончается. Кого сюда только не ссылали! Да и сами зарубежные «спонсоры» добровольно наезжали.

Главу семейства – Альфонса Фомича проблема границ Сибири не волновала.

По некоторым данным, он родился в 1809 году в Витебской губернии, т.е. в Белоруссии, которая тогда относилась к Литве. Учился он в университете Вильно, но из-за очередного бунта в Польше юноше пришлось покинуть альма матер и уехать из родных мест. Он решил делать свою чиновничью карьеру в России — сначала в Петербурге, затем понял, что в провинции больше перспектив и уехал служить в Астрахань, затем перебрался в Томск, а в 1838 году перебрался в Тобольск. Довольно скоро Поклевский-Козелл благодаря своим деловым качествам, энергии и образованности, а не протекции или деньгам, стал чиновником особых поручений при губернаторе П. Горчакове. Он контролировал работу речного флота и получил возможность создать свое дело. В середине 1840-х пан Поклевский приобрел пароход «Основа» и вместе с купцом Швецовым организовал компанию по речным перевозкам. На 60-е годы XIX столетия приходится пик его успехов и известности. Ему принадлежат 30 барж и других судов. Но компания по разным причинам перестала приносить доходы, и Козелл-Поклевский решил открыть совсем другое дело. Он распродал свой флот, деньги вложил в производство спиртных напитков (помните, что он контролировал?) и довольно скоро стал крупнейшим производителем водки в Сибири. Этого предпринимателя не случайно называли «водочным корольком»: в 1864–1865 гг.на его предприятия приходилось более 60% вина, произведенного в Тобольской губернии. Кроме того, Поклевский вложил капиталы в жилые дома, в трактирные и складские постройки. Он прославился как меценат, к примеру, финансировал строительство костелов в Омске, Перми, Тобольске и Томске. Предприятие семьи Поклевских превратилось в крупнейшую торгово-промышленную компанию — торговый дом «Наследники А. Ф. Поклевского-Козелл». К концу 50-х — началу 60-х гг.годов Альфонс Фомич решил, что в обширной, но малонаселенной Сибири он достиг своего потолка, а потому решил освоить соседний Уральский регион, сделав ставку опять же на винокурение. Опираясь на связи в чиновничьем аппарате, Поклевский своевременно узнал, что император Александр II готовит крупные изменения в области виноторговли: государственная монополия, существовавшая в виде винных откупов, должна была уйти в прошлое, а ей на смену должна была явиться свободная виноторговля. Альфонс Фомич еще в Сибири убедился, что, не имея собственной промышленной базы, трудно утвердиться на рынке, поэтому, объявившись на Урале, он начал энергично скупать малодоходные казенные винокуренные заводы. Главную контору фирмы Поклевский-Козелл решил разместить в Талице, для чего купил старый невзрачный домик всего за 300 рублей. Он пока не тратил лишних денег, а занимался расширением промышленной базы, покупая или открывая новые заводы в уральских и западносибирских городах. Прежде всего приобретались спиртовые и водочные предприятия, специализировавшиеся на изготовлении водок и наливок. В короткое время Альфонс Фомич только в Пермской губернии стал владельцем трех винокуренных и шести водочных заводов. Не успели уральцы и глазом моргнуть, как Альфонс Фомич сделался самым крупным винокуром всего Урала, получив и там репутацию «водочного короля». Усиленно расширяя промышленную базу на Урале, Альфонс Фомич не забывал и о соседних регионах: Сибири и Казахстане. Он основал винокуренный завод в деревне Падун Ялуторовского уезда Тобольской губернии, открыл аналогичные предприятия в Омске и Семипалатинске. Сеть торговых заведений Поклевского-Козелл также впечатляла. Только в Западной Сибири у него было 28 оптовых складов вина и спирта, а также семь водочных магазинов в Алтайском горном округе. Еще более густой сетью торговых заведений Альфонс Фомич опутал Урал: в одном Нижнем Тагиле он имел оптовый склад, портерную лавку, ренсковый погреб и 18 других питейных заведений. Получая огромную прибыль, Альфонс Поклевский охотно вкладывал деньги в новые предпринимательские начинания. В 1873 году он арендовал в Вятской губернии имение свыше 300 тыс. десятин, в которое кроме лесных дач и рудников входили четыре металлургических завода. В 1886 году в той же губернии он купил Залазнинский горный округ, в котором имелось три металлургических завода. Благодаря этим покупкам и масштабной реконструкции заводов Альфонс Фомич вошел в число крупнейших уральских горнозаводчиков. В 60-80-х годах А. Ф. Поклевский-Козелл построил несколько стекольных и пивоваренных предприятий, обзавелся большой группой золотых приисков и асбестовых рудников, а также стал владельцем многочисленных домов, счет которых шел на десятки и которые были разбросаны по городам и весям Урало-Сибирского региона. Например, в Томске он владел деревянным домом, в Тюмени ему принадлежал двухэтажный каменный дом, причем эти здания использовались и в качестве жилых помещений, и в качестве торговых заведений.

А роскошный особняк Поклевского-Козелл в Екатеринбурге был его главной резиденцией. Дом при жизни Альфонса Фомича пользовался широкой известностью, так как хозяин умел устраивать в нем изысканные приемы. Екатеринбуржцы хорошо знали, что именно в этом доме почти ежегодно собираются владельцы винокуренных заводов на секретные совещания. Суть этих совещаний состояла в разделе региона на сферы влияния, в координации ценовой политики, в назначении норм производства для каждого завода. Подобный сговор и тогда, и теперь запрещен законом, поэтому заводчики были вынуждены маскироваться, собираясь как бы на приемы или балы. Но все это было секретом Полишинеля как для горожан, так и для местных властей, однако у последних руки были слишком коротки для того, чтобы противодействовать хитроумному и всемогущему Альфонсу Фомичу. К тому же властям приходилось считаться с тем, что Альфонс Поклевский-Козелл был исправным налогоплательщиком, крупным общественным деятелем и щедрым благотворителем. «Водочный король» довольно часто оказывал помощь больницам, учебным заведениям , благотворительным организациям и детским приютам. В неурожайный 1884 год Альфонс Фомич году выделил 1 тыс. пудов зерна на оказание помощи голодающим крестьянам. Однажды он пожертвовал более 17 тыс. рублей серебром, которые были использованы для сооружения в Омске каменного двухэтажного здания девичьего училища и приюта «Надежда».

Не менее активно Альфонс Фомич сотрудничал с церковью, прежде всего с католической. Он неоднократно выделял средства на содержание костелов в уральских и сибирских городах, нередко выступая в качестве основного спонсора строительства костелов. Именно так появился католический костел в Екатеринбурге: на сооружение храма было затрачено 20 тыс. рублей, из которых 19 тыс. пожертвовал Альфонс Фомич. За разнообразную благотворительную деятельность А. Ф. Поклевский-Козелл был удостоен различных наград, в том числе возведен в чин действительного статского советника.

В Бобруйске и Минске также имелись его предприятия. Там, на родине, в своем родовом имении Быковшчизне, окруженный заботой и вниманием родных и умер 29 августа 1890 года Альфонс Фомич Поклевский-Козелл, поляк, всю жизнь посвятивший России. Впрочем, при его рождении то место было и его Родиной. После себя он оставил недвижимости на 1,5 млн тогдашних рублей. Велики были его доходы, если только акцизов за винокуренные заводы он платил 3 млн рублей ежегодно. Ему принадлежало 58 каменных и полукаменных домов в 26 городах Сибири и Урала. Он был владельцем свыше 10 чугунолитейных и железоделательных заводов Урала, месторождений золота и драгоценных камней. Был собственником двух горных округов на Урале.

У Альфонса Фомича было шестеро детей. После смерти отца трое его сыновей: Викентий, Станислав и Иван – учредили Торговый дом «Наследники А.Ф. Поклевского-Козелла». Самый старший, Викентий, стал распорядителем и продолжателем дела отца. Это была настоящая промышленная империя, а он в ней, как и отец, — король. Самые крупные его заводы, уральские и сибирские, давали пятую часть винопродукции всей России. Причем, братья не очень-то ему помогали. Иван довольно скоро вышел из числа членов семейной фирмы, получив при разделе семь металлургических заводов и еще несколько других предприятий, имений и домов. Станислав, окончивший престижный Царскосельский лицей, избрал дипломатическую карьеру. Его знали за рубежом: он был посланником в Японии, Иране, Великобритании, Румынии, а на родине дипломат бывал редко. Поэтому руководил своим «водочным государством в государстве» Викентий Поклевский – Козелл в одиночестве. Ему одному приходилось принимать в семейном особняке высоких гостей – министров, губернаторов. Викентий являлся старшиной биржевого комитета Нижегородской ярмарки и членом государственного совета России от торговли и промышленности Пермской губернии.

Рабочие к нему относились с уважением. Викентий Альфонсович понимал: чтобы люди хорошо трудились, им нужно создать нормальные условия для жизни, и следил, чтобы рабочие получали зарплату выше, чем где-либо, и пользовались льготами. Для них в разных городах Урала, Сибири и Севера Казахстана строились дома, детские сады, ясли, клубы, православные и католические храмы, поэтому Альфонса Фомича знали и за рубежом. Он был награжден специальным орденом самим Римским Папой.

В Ялуторовском округе были построены прогимназия, клуб, открыты библиотека, бесплатная столовая для ссыльных поляков. Тогда их много добровольно переезжал в богатую Сибирь. Поклевские выдавали стипендии детям переселенцев, чтобы они могли учиться за рубежом, а получив образование, возвращались домой – на новую Родину.

Первый удар империи Поклевских-Козелл нанесла мировая война, когда был объявлен сухой закон и производство спирта и водки сократилось. Но ненамного. Фронту ведь по-прежнему требовалась эта продукция. Хотя бы для госпиталей. А вот революция лишила «королей» всех уральских и сибирских владений. Заводы были национализированы, дома реквизированы. Кроме того, когда по всей России прошли погромы винных магазинов, складов, предприятий, в Петропавловске тоже был разграблен и сожжен магазин Ганшиных и Овсянниковых, пострадали винные склады и магазины на ул. Пушкинской и на Вознесенском проспекте. Все это нанесло огромный ущерб владельцам и производителям напитков.

Во время революции Викентий хотел остаться в Талице любой ценой, так как все его предприятия находились именно здесь. Но его семье пришлось бежать вместе с армией Колчака. Вывезли Поклевские с собой немного золота в саквояже. Скитались в Японии, США, Великобритании, прежде чем попали в Польшу…

Сейчас существует родовое имение Поклевских в Белоруссии. Там находится краеведческий музей. В Екатеринбурге во дворце Поклевских ныне тоже размещается краеведческий музей. В нем есть комнаты, посвященные их прежним хозяевам. И в Петербурге, на Фонтанке, 24, сохранился дом, на фасаде которого значатся буквы «П-К». Дом этот принадлежал младшему из братьев.

Подробнее об истории города читайте в нашем проекте Исторический Петропавловск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *