На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Петропавловские предки Виктора Некрасова

Тем, кто забыл или по молодости не читал книг Виктора Некрасова (1911- 1987), напомню: это прекрасный русский советский писатель, Лауреат Сталинской премии второй степени, с 1974 г. — эмигрант, член французского ПЕН-клуба, член Баварской академии изящных искусств.


Рассказывая нашим читателям о книгах В.П. Некрасова и В. С. Черникова, я обратила внимание не только на описание Сталинградской битвы, в которой оба автора принимали участие с ее начала до победного конца, но и на их личную жизнь. Почему, подумала я, Виктор Платонович Некрасов часто говорит о своей маме, даже отдельный очерк о ней написал, но не упоминает об отце? Большинство официальных биографий писателя тоже сообщают его родословную только по линии матери: «родился в семье киевского врача Зинаиды Николаевны Некрасовой». Пишут: «писатель — потомок древнего аристократического рода Мотовиловых: правнук шведского барона, российского подданного, генерала Антона Вильгельма фон Эрна, венецианских дворян Флориани и дальний родственник Анны Ахматовой. Но ведь сама Анна Андреевна, урожденная Горенко, гордилась совсем другим предком — татарином Ахматом, в честь которого и взяла псевдоним. Да и какую роль сыграли все эти предки в том, что Виктор Некрасов храбро воевал и талантливо писал о войне?

Путают биографы читателей! Ох, путают! Получается, писатель в 1911 г. появился на свет в результате какого-то непорочного зачатия – без участия отца? Его друг В. Войнович рассказал, как он однажды, уже в советское время, стал слишком настырно выяснять у Виктора Платоновича, кто был его отец. Некрасов в ответ только буркнул: «Он был бухгалтер». И все! Мелькало короткое сообщение, что Платон Феодосиевич Некрасов был банковским служащим в Сибири. Но тоже без подробностей. Друзья считали, что у писателя белая кость и голубая кровь. «В своей жизни я встречал одного настоящего аристократа – Виктора Некрасова», – написал тот же Владимир Войнович. Не менее известный режиссер Павел Лунгин говорил, что «Вика обладал смертоносным обаянием». Все многочисленные приятели Виктора Платоновича тоже считали его аристократом, эрудированным, интеллигентным и прекрасным собеседником. Был он любителем «погусарить», собрать вокруг себя, как ему казалось, верных друзей. Это же особенно ценил в своем однополчанине и проректор нашего СКГУ В.С. Черников. Но даже он, похоже, не знал, что его фронтовой друг, вместе с которым плечом к плечу они воевали в Сталинграде, имел отношение к Петропавловску и даже, возможно, бывал в нашем далеком от столиц городе, правда, в очень-очень раннем детстве. В книге В.С. Черникова «Изюминки в черном хлебе войны» нет ни слова об этом факте. Значит, не знал о нем? Иначе обязательно упомянул бы о В. Некрасове как о земляке.

Однажды, уже в брежневские времена – в 1974 году, мне как члену комиссии из учителей и библиотекарей пришлось подписывать акт списания и уничтожения книг диссидентов А. Гладилина и В. Некрасова. Правда, в маленькой школьной библиотеке нашлись только пара сборников «На суше и на море» с очерками первого да старенький томик романа «В окопах Сталинграда» второго. Очень хотелось узнать, почему такая патриотическая литература изгоняется из библиотек? Оказалось, авторы к тому времени «опозорили высокое звание гражданина Страны Советов» тем, что «посмели иметь свое мнение», отличающееся от партийного. А ведь так и было написано в пресловутом протоколе об исключении писателя из партии, в которую он 30 лет назад вступил на фронте! Некоторые бывшие друзья писателя перестали его узнавать, а другие говорили: все дело в том, что Некрасов посмел неодобрительно отозваться о «трилогии» Брежнева. Именно тогда, доведенный до отчаяния преследованиями «органов», Виктор Платонович обратился лично к Леониду Ильичу с письмом «Кому это надо?», довольно быстро напечатанным за рубежом, и добился разрешения выехать с женой в Швейцарию, сначала в гости к дяде Н. Ульянову (пишут – к старому эсеру, но «из тех самых Ульяновых»). Затем маленькая семья навсегда поселилась во Франции, в предместье Парижа, где прошло ранее детство Вики Некрасова. Изгнанник и тогда не успокоился. Настоял, чтобы выпустили из страны его пасынка, Виктора Кондырева с женой и сыном.

У меня долго сохранялось чувство вины перед лично мне не знакомым Виктором Платоновичем. Будто это я довела его «до предательства Родины», поставив в начале 70-х закорючку под актом об изъятии из школьной библиотеки в далеком казахстанском поселке знаменитой во всем мире книги. Когда пришли другие времена, диссидентов стали считать борцами за свободу, появились компьютеры и в очередной раз изменилось отношение к нашему «непредсказуемому прошлому», многим, и мне тоже, показалось поначалу, что можно найти любую объективную информацию в Интернете. Но не тут-то было! Любую, кроме той, которая нужна. И то никто не давал гарантии, что она правдива. Заглядывая время от времени в Интернет, я в конце концов нашла много чего о Викторе Некрасове и его родственниках, но исключительно по линии матери: тут вам сведения о шведском прадеде — генерале, об итальянских прабабушках и тетках, об их российских мужьях, почему-то рано уходивших из жизни. Но об отце Виктора Платоновича мне долго было известно только то, что звали его Платоном, был он действительно бухгалтером или банковским служащим где-то в Сибири и умер в 1917 году от разрыва сердца почему-то в Красноярске. Как он туда попал? Ответа на эти вопросы долго не было.

Первой упомянула о том, что Некрасовы имели отношение к Петропавловску кандидат географических наук В.Н. Яворская, наш энергичный краевед. В статье на сайте областной библиотеки «Петропавловск сто лет назад: по страницам метрических книг Петропавловских церквей» Вера Никитична написала: «…Среди граждан Петропавловска я насчитала 8 потомственных почётных граждан. За что они получили такие звания, мы теперь не узнаем, но, наверное, что-то хорошее они сделали для города. Среди почётных граждан: Феодосий Платонович Некрасов…» Вера Никитична, по-моему, тогда лишь обратила внимание на известные фамилии и явно еще не знала, какие именно Некрасовы жили в нашем городе в середине 19 – нач. 20 вв.. Фамилия-то очень распространенная. Не Ивановы, конечно, но все-таки…Только после 2014 года сведения о предках писателя посыпались как из рога изобилия. Каждый, кто увлекается литературой, не может не знать о московском доме-музее А.П. Чехова на Садово-Кудринской улице. Сейчас в том же доме-комоде, «либерального красного цвета», как называл его Антон Павлович, находится не только музей-квартира А. Чехова, но и филиал Государственного литературного музея (ГЛМ). Туда В. Л. Кондырев, пасынок В.П. Некрасова, сдал архив своего отчима.

Некрасовы и Кондыревы

В нем были рукописи его произведений, их черновики, мемуары, письма, множество рисунков, которые и раскрыли многие тайны семьи Некрасовых. Например, выписка из метрической книги Крестовоздвиженской православной русской церкви в г. Женеве.

Платон Феодосиевич и Зинаида Николаевна Некрасовы, Лозанна, 1901 г. Фотография L. Schmid (родители Виктора Некрасова)

«<…> сего тысяча девятьсот первого года Мая месяца двадцать пятого дня протоиереем означенной церкви Николаем Апраксиным с псаломщиком Евгением Швидченко повенчаны были: потомственный почетный гражданин из г. Петропавловска Акмолинской области Платон Феодосиевич Некрасов, 24 лет, первым браком, и дворянка из Симбирской губернии — девица Зинаида Николаевна Мотовилова, 21 года, оба православного вероисповедания. Поручителями были: по женихе дворянин Владимир Валерианович Рюмин, а по невесте сын надворного советника Петр Павлович Брюханов (копия за 1 сентября 1901 г., заверенная подписью и печатью нотариуса Константина Геркулесова в Петропавловске)». Вот и еще одна известная в нашем городе фамилия — Геркулесов, первый в городе юрист, журналист и издатель, о котором мы писали совсем недавно.

Оказывается, родители будущего писателя познакомились в 1899 г. в Лейпциге, а обвенчались 25 мая 1901 г. в Женеве. Что было далее, уже в ХХ веке? Все официальные биографии В. Некрасова сообщают: «Вскоре брак распался». Но ведь между рождением первого ребенка, Николая, в 1902 г., и второго, Виктора (17.05.1911г.), прошло девять лет. Разве это «вскоре»?! По нынешним временам-то! Из мемуаров и писем молодоженов становится ясно, что познакомились молодые люди будучи 20-летними студентами в Германии, где Платон Некрасов получал образование экономиста, а Зинаида Мотовилова училась в Швейцарии, в Лозанне в медицинском колледже. В Лейпциге она гостила у сестры Сони. Там же, в Париже и в Лозанне после смерти мужа часто жила бабушка Виктора Некрасова, та самая, у которой «не было ни капли русской крови» — полушведка –полуитальянка. Бывали молодые люди наездами то в Петербурге у матери, то в Петропавловске у родителей Платона. Посмотрите на фото молодых родителей В. Некрасова и его теток и дядей. На паспарту некоторых снимков указано: «Ателье Лидiи Тавберъ, Петропавловскъ». Или: «Петропавловск . Фотоателье Аппельберга». А ведь это петропавловские знаменитости!

Зинаида Мотовилова (Некрасова) и Августа Некрасова. 1900 г.

На этом снимке мы видим двух девушек: Августу Некрасову и Зинаиду Мотовилову, мать будущего писателя. Фотография сделана в Петропавловске в 1900-м г., т.е. незадолго до венчания Платона Некрасова и Зинаиды Мотовиловой. Получается, «не вскоре семья распалась», а жизнь развела молодых людей. На самом деле, «вскоре» после рождения сына Николая Платон Феодосиевич уехал работать в родной Петропавловск, а его молодая супруга решила завершить обучение на медицинском факультете и вернулась в Лозанну. Они явно скучали друг по другу: «А, право, мы, должно быть, месяца через 3 свидимся. Если тебе нельзя будет приехать, я настоятельно буду просить отпуск месяца на 2, поживу с вами 2 1/2, а то и 3, т.к. всегда можно получить некую отсрочку. Сердце так и колотится при мысли, что предвидится возможность, сравнительно, скорого свидания», — писал П. Ф. Некрасов супруге в апреле 1904 г. Другое письмо: «…Если ты скоро приедешь, я тебе дам полную возможность отдохнуть: буду с заботой ухаживать за Котькой, спать с ним, а ты отсыпаться, приходить в себя». Куда должна была приехать жена Платона? Наверное, в Петропавловск? А может, в Москву или в Петербург, где молодой семье тоже приходилось иногда жить в съемных квартирах? Каждый ли молодой человек выдержит такие частые разлуки! А на долю молодых супругов Некрасовых выпали непростые времена, переполненные расставаниями.

Сотрудница ГЛМ Светлана Юрьевна Бахарева вместе с Виктором Леонидовичем Колдыревым проделали огромную работу с рукописями, дневниками и письмами из архива В.П. Некрасова. Они установили его родственное и дружеское окружение и описали его в нескольких статьях. Светлана Юрьевна определила, кто изображен на старых фото. Нам, конечно, интересны судьбы всех членов разветвленной семьи. Но о Мотовиловых и раньше было известно многое, а о петропавловских Некрасовых по-прежнему почти всё – тайна. Только теперь, с 2014 года, друзьями писателя создан и постоянно пополняется сайт «Памяти Виктора Некрасова».

Я просмотрела доступную мне литературу о жителях нашего города, списки купцов и фирм того времени и пока не нашла среди них информации о детях потомственного почетного гражданина Петропавловска, деда писателя Феодосия Платоновича Некрасова. Как и другие деловые люди того времени, отец писателя тоже мог числиться в одном городе, а жить и трудиться в любом из сибирских городов. Например, в Перми или в Кургане, в Томске или Тобольске, а то и в Красноярске, где в 1917 году умер от разрыва сердца отец шестилетнего Вики. По архивным документам, исследователи из ГЛМ установили, что у потомственного почетного гражданина Петропавловска Ф. П. Некрасова было 9 детей: три дочери — Августа, Варвара и Юлия — и шесть сыновей: Вениамин, Феодосий, Николай, Павел, Платон и Аполлон. Естественно, они учились, а потом служили в разных городах.

Феодосий Платонович Некрасов. Дед писателя

О самом главе семьи нашлись сведения в книге С. С. Татищева «Обзор социально-революционного движения в России», изданной в 1880 г.: «Некрасов, Феодосий, воспитанник Пермск. дух. семинарии, уволенный из нее за распространение в 1861 г. прокламации «Послание старца Кондратия». Был вольнослушателем Казанск. ун-та, принимал участие в студенч. волнениях. Привлечен к ответственности в Казани в 1862 г. за участие в противоправит. кружке и выслан в Ялуторовск, с лишением права поступления на службу и с подчинением надзору полиции. Разрешение поступить на госуд. службу получил в 1870 г.». Вот так! Нет у Некрасовых ни аристократической шведской или итальянской крови, ни дворянских поместий в Поволжье или на Полтавщине, как у Мотовиловых — земляков самого Ленина. Любопытное совпадение: после отчисления из Пермской духовной семинарии Феодосий Некрасов учился в Казанском университете, откуда гораздо позже был отчислен Володя Ульянов. Так что, с натяжкой, конечно, этих студентов можно считать однокашниками. Да и кумиры у них были близкие по духу: разночинцы Герцен, Огарев, Чернышевский, Белинский, Добролюбов. Но Феодосий Некрасов «пошёл другим путем». В университете он познакомился с Александром Николаевичем Балакшиным, в будущем крупнейшим деятелем кооперативное движения в Сибири, основателем Союза Сибирских Маслодельных артелей (ССМА).

А.Н.Балакшин. 1880. Петропавловск.

О его деятельности написаны десятки статей видных экономистов, а также говорится в различных сибирских энциклопедиях. Особенно гордятся деятельностью А.Н. Балакшина в Кургане, где зародилось кооперативного движение. Кратко, суть его была в том, что агенты ССМА на деньги артельщиков скупали молочные продукты (а позже и другие) по всей Сибири, вырабатывали из них масло на созданных ими же маслозаводах и продавали на внутреннем рынке, но больше за границей. Там сибирское масло часто продавалось под видом датского или английского. В Петропавловске, Кургане и в других сибирских городах были созданы магазины, где купцы продавали сельскохозяйственную технику, в том числе сепараторы, степнякам и переселенцам. В Петропавловске торговали ими в своих крупнейших магазинах Ганшины, Овсянниковы, Черемисиновы и другие купцы. Существовали в нашем городе и датские фирмы, занимавшиеся скупкой и перепродажей масла. А так как звание почетных граждан деловые люди получали за заслуги перед обществом, можно с уверенностью сказать, что дед писателя получил его и передал сыновьям именно за создание и организацию работы ССМА – масляных артелей. Его сыновья (дядья писателя) Павел и Николай Некрасовы жили в Петропавловске и тоже являлись почетными потомственными гражданами нашего города. А двое других сыновей служили у Нобелей. Сведения об этом стали известны из письма от 29 декабря 1905 г., отправленного из Уфы, в котором Феодосий Некрасов пишет брату Платону, что он, по поручению Самарской конторы «Товарищества братьев Нобель», едет разыскивать застрявшие где-то цистерны и ему предстоит долгий путь по Великому Транссибу. «Ну, брат, опять еду и — до Томска пока, а там, может быть, до Красноярска или даже до Иркутска. Еду по командировке Самарской к-ры Нобеля с целью разыскания застрявших цистерн…». Далее он сообщает, что Новый год встретит в дороге, и поздравляет брата с наступающим 1906 г..

П. Ф. Некрасов
Зинаида Некрасова

Как попал отец будущего писателя на службу в Союзе Сибирских Маслодельных артелей, известно из такого письма: «Вчера я получил из Кургана предложение от Союза Сибирских маслодельных Артелий, вернее, от председателя Союза (некоего Балакшина, старого приятеля отца): приехать на 3 месяца на место бухгалтера на 60 руб. в месяц… Если после этих 3 месяцев окажусь пригодным, то меня оставят и на дальнейшее время, увеличивая жалованье», написал Платон Феодосиевич жене. До этого он действительно служил бухгалтером в одном из промышленных банков Сибири (по другим источникам – именно в Петропавловске). Поскольку продовольственные артели были ориентированы на экспорт продукции, их работников часто посылали в командировки за границу. Так и оказался, видимо, Платон Некрасов в конце 1890-х гг. на курсах в Лейпциге. Там некий Герман познакомил его с Софьей Мотовиловой, которая, в свою очередь, познакомила его со своей сестрой Зинаидой — будущей супругой Платона Некрасова. Через два года они поженились и положенный срок произвели на свет двоих сыновей – Николая в Лозанне и Виктора в Киеве. А потом опять пришли другие времена. Платон Некрасов вернулся в Петропавловск. Зинаида Николаевна Некрасова в 1913 году, наконец, окончила свой медицинский колледж и уехала с семьей в Париж — работать в военном госпитале. В Европе уже пахло войной. Опасаясь, что немцы могут захватить столицу Франции, «лекарь Некрасова» с матерью и детьми в 1915 г. вернулась в Россию, в Харькове сдала еще один экзамен — на подтверждение швейцарского диплома. Чуть позже она стала работать в Киеве, в маленькой железнодорожной больнице. Тут и догнала ее семью Первая мировая война, затем были две революции, гражданская, разные банды, особенно свирепствовавшие на Украине… К безутешному горю Зинаиды Николаевны, ее старший сын погиб в 1919 г.. В Миргороде его запороли насмерть патрульные, обнаружившие у юноши книжку на французском языке. Его сочли шпионом… У матери остался единственный сын.

Что было в те людоедские времена с ее мужем, свекром, братьями и сестрами Некрасовыми, едва ли Зинаида Николаевна могла сама знать и рассказать о них сыновьям. Наверное, разлетелись по миру. Как написал один из мемуаристов, кто погиб, а кто эмигрировал. Известно только, что в 1917 году Платон Некрасов умер в Красноярске от разрыва сердца. Как он там оказался, можно только предполагать. Возможно, было о чем помалкивать, а может, молчал так, на всякий случай. Есть же у нас поговорка, «не буди лихо, пока оно тихо». Друг отца братьев Некрасовых А.Н. Балакшин, к примеру, заранее уехал в Англию, вывез туда семью и свои «масляные» капиталы, прожил несколько лет без всяких потрясений, умер в чужой стране и похоронен рядом с Марксом, чьи теоретические труды по экономике он довольно успешно применял на практике на просторах Сибири и казахских степей. А может, потомки «тех Некрасовых», живут в Петропавловске или на еще в каком-нибудь сибирском городе и теперь?

Подробнее об истории города читайте в нашем проекте Исторический Петропавловск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *